93-INFO

Москва, как известно, не сразу строилась. Минувшие века оставили на ней свой след, каждый новый архитектурный стиль менял ее облик. Но под всеми убранствами и нарядами угадывалось всё тоже родное русское лицо. ХХ век стал для Москвы переломным. Русское сменилось советским, пышное барокко уступило место функциональному конструктивизму и величественному неоклассицизму. За эти сто лет город изменился до неузнаваемости. Для исторических фильмов «старую Москву» (город начала ХХ века) уже рисуют на компьютере. А переменам не видно конца. Удастся ли российской столице сохранить себя, не растратиться в подражаниях и «эксклюзиве»? Время покажет…

Город-символ

В чём же заключается магия, неувядающая притягательная сила Москвы? Пожалуй, в том, что практически с самого своего основания этот город стал символическим выразителем общенациональной культуры. Кардинальные изменения его облика совпадали с революционными этапами в истории России. Так, в петровские времена рядом с древними монастырскими комплексами одно за другим вырастали здания, соединявшие российские и западные традиции: Сухарева башня (1692—1695), колокольня Троице-Сергиева монастыря (1741—1770), Красные Воро-та (1753-1757) и т. д.

Победа социализма также знаменовала начало перемен. Сталинская архитектура стремилась превратить Москву в предметное отражение социалистической утопии, город будущего, как его видела руководящая партия. На первый взгляд, монументальные постройки 30—50-х годов кажутся лишёнными естественности, но сквозь нагромождение арок и колоннад явно просматривается функциональная устремленность, оживший миф.

Конец века спровоцировал мощную интенцию к интернациональной культуре, пафос индивидуального творчества.

Модерн и конструктивизм

Принято считать, что постройки XXвека, по сравнению с более старыми зданиями, безлики и неинтересны. Однако это не так. Вплоть до 70-х годов моноконцептуальный подход к искусству не препятствовал развитию и причудливому смешению разнообразных архитектурных стилей.

«Открывал» век экстравагантный модерн. Предложенное им разнообразие форм и цветов, необычное сочетание строгой геометрии и мягкой пластичности линий оказались чересчур вольными для официальных зданий, а потому стиль этот не получил государственного значения. Однако соединение   архитектуры   и   живописи широко применялось на практике для украшения парадных зданий и купеческих домов.

Парадоксально, но быстрый закат русского модерна был во многом обусловлен деятельностью одного из главных его апологетов — Ф. Шехтеля. Проектируя дома для московского купечества, он сознательно «увел» модерн от Iприхотливой сложности к изысканной красоте функциональности. В результате тяга к геометричности форм возобладала, предопределив тем самым появление нового стиля — конструктивизма.

Последователи   этого   направления — братья Веснины, М. Гинзбург, К. Мельников и другие — во главу угла поставили функциональность, технологичность и простоту архитектурных форм. В моду вошли новые материалы — металл, стекло и бетон. Конструктивисты шагнули дальше простого проектирования зданий. Они мечтали о новых городах, планировка которых всецело обусловлена задачами максимального удобства и функциональности. Однако уже к 30-м годам конструктивизм начал вырождаться. Однообразные упрощённые постройки этого периода — предшественники современных «хрущёвок».

Приобретения и потери

К 1935 году Москва превратилась в одну огромную строительную площадку, работа на которой не останавливалась даже в тяжёлые военные годы. В списке новых достопримечательностей появились Манежная площадь и ВСХВ. Заложены Измайловский и Сокольнический парки, реконструированы основные городские магистрали. В переулках столицы ещё витает дух старины, но широкие проспекты и первые «небоскрёбы» зовут в будущее. Если раньше доминантами городского облика были церкви, то теперь это гостиницы, кинотеатры и административные здания.

Эти изменения нельзя оценить однозначно. Многие исследователи полагают, что в процессе кардинальной перестройки 1930—1940-х годов московская архитектура больше потеряла, чем приобрела. Это подтверждают простые подсчёты. На сегодняшний день в Москве насчитывается около пятидесяти архитектурных памятников советской постройки. Список потерь куда длиннее. К концу 1960-х годов в городе было неоправданно уничтожено порядка двух тысяч зданий, каждое пятое из которых имело архитектурно-историческую ценность. Окончательно же разгул «строительного вандализма» был остановлен лишь в 1976 году с принятием законов СССР и РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры». Однако было поздно. Дореволюционная златоглавая Москва ушла в прошлое.

Архитектура больших форм

Какие же направления определили развитие советской архитектуры? Утилитарный конструктивизм не смог выразить масштаб социалистических преобразований. Ему на смену пришёл неоклассицизм — стиль, призванный воссоздавать лучшие традиции античного и ренессансного зодчества. Впрочем, речь шла не о возвращении старого, а о поиске вечных начал архитектуры. А потому проснулся интерес не только к античным, но и к русским традициям. Это течение получило название «национальная романтика». Формы, характерные для старых городов Русского Севера, использовались при постройке конторских зданий и железнодорожных вокзалов. В архитектуре жилых домов «национальная романтика» нашла отражение в стилизации декора фасадов.

Неоклассицистическая традиция, видоизменяясь, практически не прерывалась в течение всего XXвека. Классицизм привлекал советских архитекторов своей статичностью и монументальностью. Именно эти качества требовались для новых грандиозных построек, призванных наглядно выразить «торжество рабочего класса». Репрезентативные сооружения размещались в ключевых местах города, преимущественно на площадях. Отсюда — исполинские размеры, расчёт на восприятие издали, с разных точек города. Пропорциональность, гармония и ритмическая простроенность этих зданий позволяют им сохранять своё мощное звучание даже на фоне современных архитектурных изысков.

Сталинские ракеты

Ещё одним способом кардинального изменения городского ландшафта стало строительство высотных зданий. Эти устремлённые ввысь дома-ракеты долгие годы насчитывались в Москве единицами, однако их значимость трудно переоценить. На них возлагалась важная пропагандистская задача: наглядно показать всему миру, что Вторая мировая не сломила Советский Союз.

Сталинские высотки уникальны. Они позволили апробировать новые технологии каркасного строительства, решить многие технические задачи, которые прежде казались неразрешимыми. Именно здесь были впервые опробованы универсальные башенные краны, без современных аналогов которых сегодня невозможно представить себе ни одной строительной площадки.

С другой стороны, многоэтажные здания немало способствовали разрушению исторической планировки столицы. Как и другие крупные русские города, Москва строилась с расчётом на уже существовавшие высотные доминанты. Главная из них — колокольня Ивана Великого — служила вертикальной осью городского пространства. На неё ориентировались улицы, раскрывались центральные площади самостоятельных частей городской структуры. Каждое внутригородское поселение стремилось по мере возможности предстать перед Кремлём своими доминантами — храмами и дворцами.

Кольцо из семи высотных зданий нанесло по этой структуре первый удар. Логика представления вовне каждого градостроительного образования пока сохранялась, однако было положено начало пагубной тенденции. Новые высотные здания стали строить без учета окружения. В результате они перекрывают старые доминанты и вообще всячески «тянут на себя одеяло», не заботясь о целостности городского облика.

Жилищное строительство

Культовые, общественные и правительственные сооружения нуждаются в достойном фоне — общем массиве жилых домов. Вплоть до 70-х годов многие новостройки столицы обладали индивидуальными чертами, выгодно сочетались и контрастировали друг с другом. В их оформлении широко использовались такие средства художественной выразительности, как сочетание нескольких цветов, орнамент, рельеф и др. Государство поддерживало такие начинания: известны случаи, когда авторы проектов удостаивались самой престижной премии страны — Сталинской.

Однако постепенно возобладало стремление к индустриализации строительства. Оно было обусловлено значительным ростом населения при отставании темпов развития жилищного фонда. Это спровоцировало массовое строительство    однотипных    безликих здании, которые до сегодняшнего дня формируют облик московских окраин.

Примечательно, что тот же путь — от декоративности до безликой функциональности — прошло и московское метро. При строительстве первых линий станции и наземные вестибюли создавались как архитектурный комплекс большого общественного значения. При их оформлении активно использовались скульптура, мозаика, витражи. Первые станции: «Сокольники», «Парк культуры», «Красные Ворота», «Комсомольская» и другие — до сих пор вызывают восхищение. Однако с конца 50-х годов «декоративные излишества» при строительстве метро подверглись резкой критике.

Главный положительный момент новой московской архитектуры — реабилитация индивидуального проектирования жилых и офисных зданий. Среди самых известных построек рубежа веков — дом «Панорама» на улице Климашкина, торговый мост «Багратион», дома «Патриарх» и др. Правда, отдельные проекты на практике оказываются уж слишком экстравагантными. Так, «Дом-яйцо» архитектора С. Ткаченко до сих пор не может найти себе хозяина.

По мнению ведущих архитекторов, Москва как символ Российской Федерации всегда была обречена на «грандиозные постройки». Остаётся она такой и сейчас. Главное — не переборщить с самовыражением. Рядом с культовыми зданиями необходимо строить рядовые добротные дома: красивые, удобные, не лишённые индивидуальности. Ведь без этого среднего уровня не бывает шедевров.

P.S.: Бизнес торжествует

Новый век принёс новые перемены. Стремление приостановить территориальный рост столицы привело к более плотной застройке старых районов, повышению этажности зданий. Отмечая значительные позитивные перемены, специалисты, тем не менее, указывают на двойственное влияние рынка на облик города. С одной стороны, он стимулирует строительство уникальных зданий и сооружений, с другой — ставит корпоративные амбиции и коммерческие интересы выше общих градостроительных задач. В результате — весьма произвольная расстановка доминирующих многоэтажных зданий, а также создание «альтернативных центров», слабо вписанных в единый план города. Самый известный проект такого рода — «Москва-Сити» — оценивается в $12 млрд.